Goldman Sachs: Великий американский пузыренадуватель

Между кейрецу и зайбацу

Не хочется разочаровывать читателей, но партия го, разыгранная семейством Цуцуми, вопреки экзотическому колориту задействованных персонажей, лишена оригинальности. Скажу больше: коммерческая империя, созданная Ясудзиро и доведенная до логического конца Ёшиаки, — явление совершенно типичное на послевоенном небосклоне Страны восходящего солнца. И «Сейбу», и «Кокудо», и тысячи других японских компаний сводятся к общему знаменателю. Имя его — кейрецу. Именно так: «Сейбу» — это кейрецу, «Токью» — это кейрецу, «Мицубиси» — это кейрецу, «Сони» — это кейрецу. И все эти компании возникли на волне противостояния американским усилиям, направленным на разрушение традиционных японских олигархических структур. Сейчас поясню суть дела.

В середине XIX века Япония, окунувшись в прелести мирового капитализма, выработала собственную оригинальную форму существования, как нельзя лучше передающую специфику национального мироощущения. Эта форма, прозванная зайбацу10, представляла для своего времени вполне передовое явление: влиятельный семейный холдинг осуществлял жесткий финансовый контроль над большим количеством компаний из различных секторов рынка: торговли, производства, транспорта, индустрии развлечений и т. д. Технически финансовый контроль головного холдинга строился на перекрестном владении акциями подчиненных компаний, перекрестном членстве в правлениях, взаимном кредитовании, создании совместных предприятий между «дочками» зайбацу, переводе служащих и управленцев из одной «дочки» в другую, личных дружественных связях руководящих работников.

Из довольно значительного числа довоенных зайбацу выделялась Большая Четверка: «Мицубиси», «Мицуи», «Сумитомо» и «Ясуда». Когда американцы оккупировали архипелаг в 1945 году, то наибольшее раздражение у них вызвала именно система зайбацу, поскольку она стояла крепкой броней на пути инфильтрации американских компаний в местную экономику. Открыто об этом не заявлялось, поэтому формальным предлогом для введения жестких законодательных актов против зайбацу явилось их участие в милитаризации Японии. Оккупационные власти упразднили 245 головных финансовых холдингов, запретили перекрестное кредитование, ну и, само собой разумеется, конфисковали имущество руководящих семей.

Между кейрецу и зайбацу: К тому, что случилось с «Сейбу», бессмысленно подходить, вворужившись западными лекалами. В поисках истины лучше уж, как Будда, спокойно прищуриться и помедитировать.

Как водится, американцы просчитались. Поскольку народ — это трава, а траву победить невозможно, зайбацу тут же видоизменилась и мимикрировала в аналогичную систему — кейрецу11. Главное отличие кейрецу от зайбацу — замена вертикального подчинения через общий холдинг на горизонтальное, через скрытую систему взаимных финансовых обязательств. На бумаге фирмы-члены кейрецу выглядят вполне самостоятельными юридическими лицами, все между собой равны, никто не выделяется и не занимает главенствующего положения. Однако, по сути, они остаются структурами, подчиненными единой семейной воле.

Что же это за таинственный механизм взаимных финансовых обязательств, увязывающих между собой звенья общей структуры не хуже прямого холдинга? На вскидку может показаться, что это система фиктивного перераспределения акций (акции «Сейбу», принадлежавшие членам семьи Цуцуми, были записаны на подставных рядовых сотрудников «Кокудо»!). Однако подобная форма слишком ненадежна, чтобы на нее делалась главная ставка. Сердце кейрецу — это корпоративный банк, который увязывает всех членов конгломерата кредитами, субсидиями и долговыми обязательствами! Сердце империи Цуцуми вовсе не «Кокудо» и не «Сейбу», а корпоративный банк «Мизухо»! Именно «Мизухо» является главным кредитором и «Сейбу», и «Кокудо», и всех остальных подразделений империи Цуцуми, что и позволяет этому банку сегодня свободно переливать активы «Кокудо» в «Сейбу», полностью контролировать ситуацию и назначать своих управляющих.

Напрашивается вывод: если бы кто-то задумал уничтожить империю Цуцуми, нужно было захватить банк «Мизухо». Что, собственно, и произошло!

Есть какая-то высшая мистика в том, что Токаши Гото, бывший вице-президент корпоративного банка «Мизухо» и будущий президент «Сейбу», носит ту же фамилию, что и Кейто Гото — заклятый враг патриарха Ясудзиро Цуцуми! Кто же на самом деле этот Токаши? Однофамилец? Внук? Дальний родственник? В конечном счете, все это не так важно. Главное — добиться четкого понимания происходящих событий, а они таковы: кейрецу «Сейбу» не выдержала конкурентной борьбы, утратила политическое влияние и в результате пала под ударами других кейрецу. Самое же поразительное, что смертельный удар был нанесен там, где его меньше всего ждали, и прямо в сердце — корпоративный банк «Мизухо»!

Банки форево

М. ХАЗИН: Идет конфликт между президентом Обамой и американскими банками. Конфликт уже приобрел совершенно неприличные формы. Вчера можно было в интернете посмотреть, как главу банка Голдман Сакс допрашивает сенатский комитет. Достаточно жуткое зрелище, потому что он один, а этих сенаторов много!
Да, но одно счастье, что эти сенаторы мало что понимают в финансах!
Я думаю, что они его раскурочат, причем, не потому, что Голдман и Сакс в чем-то виноваты, а потому что кого-то раскурочить надо, а он наиболее… Они попали под компанию! Значит, нужно продемонстрировать всем, что, ребята, у нас тут неприкасаемых не будет!
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Показательная порка.
М. ХАЗИН: Совершенно верно. Так вот, из-за чего весь сыр-бор? До войны, даже до начала 50-х доля финансового сектора в прибылях корпорации была 10 процентов. К началу 80-х она поднялась до 20-25 процентов. Сегодня она – 50. Связано это с тем, что последние 30 лет была система, где кредиторы были на обеих концах цепочки «производитель-потребитель». Если раньше кредитовали только производителя, а потребитель покупал на заработанное, то с начала 80-х кредитовать стали и потребителя. В результате прибыль получали и там, и там. А ничего такого в этом нет! Ну, как? Эти ребята обеспечивали экономический рост, обеспечивали развитие. Поэтому они получали свой добавочный кусок пирога. А сегодня развитие закончилось, и основной вопрос, который, на самом деле, основное требование, которое у Обамы к банкам, это такое – ребята, если вы больше не можете обеспечивать развитие, надо отдавать тот кусок пирога, который вы взяли! И сокращать свою долю в перераспределении прибыли с 50 процентов хотя бы до 25.
Это выход, с точки зрения общества и с точки зрения экономики. Но, конечно, эта все равно как бы упасть нужно будет, но это… как бы сделает нормальной ситуацию со структурой экономики, это облегчит выход из кризиса. Но проблема состоит в том, что за 30 лет ребята привыкли. 9 из 10 последних министров финансов США – я не боюсь этого слова! – работали в Голдман Сакс. Но они как-то недовольны сложившимися обстоятельствами!
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Неравный бой ведет господин Обама…
М. ХАЗИН: А вот и нет! Обама говорит: я говорю от имени народа, а вы кто такие? Банки говорят: а откуда народ про тебя узнал, если бы не мы? Мы тебя вытащили откуда-то, отмыли, отгладили, дали тебе денег, чтобы ты стал сначала сенатором, потом написал книжку, потом стал президентом… Если бы не мы, народ бы о тебе никогда не узнал! Обама говорит: это неважно - он уже за меня проголосовал. Дальше это может длиться долго, может приобретать гротексные формы, как совсем недавно на заседании украинской Рады, может не приобретать. Но суть от этого не меняется! Проблема объективна. Люди на протяжении 30 лет жили в долг, этот долг накопился. Теперь нужно ужиматься. А если вы ужимаетесь, то кто-то недополучает прибыль. И надо четко понять, как тот кусочек, который останется…
С. БУНТМАН: Вот, смотрите – уже явственней кризис, который как-то зарегистрировали все, уже практически два года скоро будет длиться. Два года наблюдают, два года происходит и, как вы говорите, пиар-акция, и выгадывание на этой ситуации. Но дом-то ползет и ползет!
М. ХАЗИН: Да. И будет ползти еще лет 5-8…
[Эхо Москвы / 28.04.2010 Передача "Кредит доверия"]

Между кейрецу и зайбацу
...
- «Мизухо»!

Вы меня растрогали. Какая грустная история...
Просто "Повесть о доме Тайра" какая-то.
Я даже поплакал.
Наверное плакал бы еще больше, если бы понял значение первого слова.
Втрое понятно - ..., третье тоже - от Моя ..., это просто, лаконично, красиво, хорошо. Метко сказано одним словом.
А вот третье - не пойму. Подскажите.

Мир явно сошел с ума! 16 апреля 2010 года Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) выдвинула Goldman Sachs официальное обвинение в гражданском обмане. Конгрессмены и сенаторы тут же вызвали на слушания высших должностных лиц компании, а через две недели прокуратура южного округа Нью-Йорка инициировала расследование на предмет возбуждения против Goldman Sachs еще и уголовного дела.

В народе сложившаяся ситуация называется «спустить всех собак». Удивляться не приходится: в период тяжелого кризиса поиск козла отпущения является едва ли не самым действенным приемом стравить пар общественного негодования. Поскольку абстрактный образ банкира-кровососа уже давно пользуется в Америке высокой популярностью, наполнение этого образа конкретным содержанием было вопросом даже не месяцев, а дней. «Стране непременно нужно кого-то повесить!» — пожаловался финансовому колумнисту The New York Times Андрею Соркину один из членов правления баффеттовской Berkshire Hathaway.

Непонятно другое: почему Goldman Sachs?! Как могло случиться, что роль «крайнего» досталась не кому-нибудь, а флагману финансового могущества Америки? Допустим, публика сразу бы угадала циничный подлог в жертвоприношении какого-нибудь банка из «второго эшелона». Ей ведь непременно подавай протагониста, одного из тех, чьими прямыми усилиями мировой финансовый рынок погрузился в беспросветный морок. Так и замечательно! В «первом эшелоне» полно соискателей, гораздо более достойных наказания, чем Goldman Sachs: JP Morgan, изобретатель всех самых токсичных ипотечных деривативов; AIG, высосавшая из налогоплательщиков 180 млрд долларов; тройка циничных мистификаторов-оценщиков (Moody’s, Fitch и Standard & Poor’s), которая, на мой взгляд, несет львиную долю ответственности за финансовый беспредел нашего времени. Наконец, Morgan Stanley, занимавшийся последние 10 лет ровно тем же, что и Goldman Sachs, только с несопоставимо меньшим успехом.

Ан нет! Выбрали для распятия Goldman Sachs — единственную компанию из числа финансовых небожителей, которая не только не пострадала от кризиса производных ипотечных бумаг, но еще и порадовала своих сотрудников, клиентов, инвесторов фантастической прибылью. По итогам прошлого года, отмеченного мировым спадом производства, Goldman Sachs заработал 48 млрд долларов — больше, чем когда-либо в своей истории (да и вообще в истории банковского обогащения Америки). Через несколько дней после начала судебного преследования со стороны SEC Goldman Sachs обнародовал квартальный отчет, который в очередной раз по всем показателям разметал самые оптимистические ожидания аналитиков: доход — 12,78 млрд долларов (прогноз был 11,05), что на 91% выше показателя за аналогичный квартал прошлого года.

Все впустую. Акции Goldman Sachs обвалились с начала преследования SEC со 185 до 143 долларов, вымыв из капитализации компании почти 20 млрд долларов. А ведь судебное разбирательство еще даже не начиналось! Можно только догадываться, что случится с акциями Goldman Sachs после того, как нью-йоркские прокуроры доведут дело до уголовщины (в том, что доведут, можно не сомневаться!)

«Наезд» SEC на Goldman Sachs тем ошеломительнее, что опирается на смехотворные обвинения, не выдерживающие критики ни с юридической, ни с организационной, ни с моральной точки зрения (именно на последнее делает акцент Комиссия по ценным бумагам и биржам). «Не хотелось бы употреблять слово «детский», но как раз таковым это обвинение и является», — недоумевает Кеннет Гриффин, создатель Citadel Investment Group, одного из крупнейших частных хедж-фондов.

С обвинения SEC мы и начнем наш анализ ситуации. Поводом для гражданского иска послужила извлеченная из небытия рядовая сделка с ипотечным деривативом — Abacus 2007-AC1, созданным и реализованным вне рынка Goldman Sachs три года назад. C июля 2004-го по апрель 2007 года Goldman Sachs успешно провернул 23 «Абакуса», но придрались почему-то именно к этому. Почему придрались — скоро узнаем, пока же рассмотрим структуру сделки.

Формально инструмент Abacus 2007-AC1 являлся разновидностью синтетического CDO (Collateralized Debt Obligation), многоуровневое долговое обязательство, обеспеченное залогом. Долговые обязательства, положенные в основу CDO, созданного Goldman Sachs, представляли собой ипотечные кредиты низкого качества, т. н. sub-prime. За всеми остальными подробностями CDO отправляю читателей к статье «Крамерика — репортаж с петлей на шее» — нашему некрологу в память о невинно убиенном Bear Stearns .

ПОЧЕМУ ДЛЯ РАСПЯТИЯ ВЫБРАЛИЯФАНТАСТИЧЕСКИ ПРИБЫЛЬНОГО ФИНАНСОВОГО НЕБОЖИТЕЛЯ, НЕ ПОСТРАДАВШЕГО ОТ КРИЗИСА ПРОИЗВОДНЫХ ИПОТЕЧНЫХ БУМАГ?

Была, однако, в Abacus 2007-AC1 изюминка, которая, судя по всему, как раз и не понравилась SEC. Дело в том, что CDO, созданное Goldman Sachs, было дополнено еще и CDS (Credit Default Swap), кредитно-дефолтным свопом, позволившим подключить к сделке еще одного контрагента — в роли страховщика2. Опять же — отсылаю читателей за техническими подробностями к своей статье «Анатомия одной булимии» , в которой я проанализировал структуру CDS, а также роль JP Morgan в создании самого токсичного дериватива современности.

Всего в инструменте Abacus 2007–AC1 было задействовано пять агентов:

* Goldman Sachs, создавший дериватив, выступивший его поручителем и соединивший продавцов с покупателями и страховщиками;
* Paulson & Co, хедж-фонд Джона Полсона, выступивший в роли продавца «Абакуса»;
* ACA Management и IKB Deutsche Industriebank — покупатели «Абакуса»;
* ABN Amro, голландский банк, хеджировавший в обмен на премию в 7 млн долларов риски по той части CDO, которую приобрел ACA Management.

Год спустя ипотечные кредиты, подлежащие Abacus 2007-AC1, полностью обесценились, IKB Deutsche Industriebank потерял 150 млн долларов на сделке, а ACA Management — 841 млн. Поскольку длинная позиция по CDO у ACA Management была хеджирована кредитно-дефолтным свопом (у немцев никакой дополнительной страховки по «Абакусу» не было), свои убытки по сделке ACA переложила на хрупкие плечи ABN Amro, который и выплатил Goldman Sachs всю причитающуюся c ACA сумму.

Goldman Sachs перевел всю выручку на счет Джона Полсона, продавца Abacus 2007-AC1 и единственного победителя в сделке. Сам Goldman Sachs, между прочим, потерял на «Абакусе» 90 млн долларов, поскольку также занял по CDO частично длинную позицию.

Хедж-фонд Джона Полсона обогатился на 1 млрд долларов и окончательно закрепил за собой репутацию самого эффективного короткого игрока на рынке ипотечных деривативов. Хуже всех пришлось бездумному ABN Amro, который по собственной глупости ради премии в 7 млн потерял 841 млн долларов, тут же разорился и был проглочен Королевским Банком Шотландии (таким же неудачником, только в гораздо бOльших масштабах).

Теперь, когда читатель ознакомился с совершенно беспристрастным отчетом по сделке с Abacus 2007-AC1, переходим к обвинению SEC. «Мошенничество» Goldman Sachs, по мнению SEC, заключено в том, что инвестиционный банк не предупредил покупателей — IKB Deutsche Industriebank и ABN Amro — о том, что Джон Полсон не только занял короткую позицию в Abacus 2007-AC1, но еще и сам отбирал ипотечные кредиты sub-prime, подлежащие CDO. Причем делал это с таким прицелом, чтобы подборка оказалась самого низкого качества, а значит, и шансы на обвал у нее были самые высокие!

Более безумного обвинения представить себе невозможно. В жизни не поверю, что Комиссия по ценным бумагам и биржам пошла на столь позорную самодискредитацию добровольно! Дело даже не в том, что с юридической точки зрения обвинение SEC не просто ничтожно, но и бессмысленно. Главное, что с морально-этической позиции (если таковая вообще применима к современному миру финансов), на которую SEC делает как раз акцент, поведение Goldman Sachs единственно верное! Разглашение информации покупателю ценных бумаг о том, кто выступает продавцом этих бумаг, считается недопустимым нарушением общепринятых правил игры. Чистым инсайдерством, если угодно.

SEC хочет сказать, что если бы покупатели Abacus 2007-AC1 знали, что их контрагентом по сделке выступает великий мастер «коротких дел» Джон Полсон, они бы трижды подумали. И это говорит ведомство, призванное подавать пример компетентности и уважения законов!

Теперь по поводу участия Джона Полсона в отборе ипотечных кредитов, подлежащих CDO. Во-первых, участие это более чем естественно и оправдано. Вообще-то Полсон проходил по сделке как продавец, не забыли? Он выступил инициатором сделки и обратился к Goldman Sachs с просьбой синтезировать дериватив, составленный из таких ипотечных кредитов, которые Джон Полсон только и хотел продать! Именно таких и никаких других.

Естественно, его хедж-фонд проделал колоссальную работу по отбору подлежащих будущему CDO активов. А как же иначе? Следующим шагом Goldman Sachs пригласил ACA Management для проведения независимой оценки всех подлежащих ипотечных кредитов, отобранных Полсоном. Да будет известно, что ACA Management не доморощенный дилетант-самоучка, а один из авторитетнейших игроков на рынке ипотечных деривативов. Так же как, собственно, и IKB Deutsche Industriebank, который, до того как опростоволоситься, на каждом углу рекламировал себя как самого опытного участника рынка экзотических финансовых инструментов в Европе.

GOLDMAN SACHS —ИДЕАЛЬНЫЙ МАЛЬЧИК ДЛЯ БИТЬЯ. КОМПАНИЯ У ВСЕХ НА ВИДУ, У ВСЕХ НА СЛУХУ, ВНЕШНИХ АТРИБУТОВ МОГУЩЕСТВА — ХОТЬ ОТБАВЛЯЙ, А «ОТДАТЬ» НЕ ЖАЛКО!

ACA Management внимательно изучил предложение Джона Полсона и отверг более половины его кандидатов! Только после этого Goldman Sachs объединил утвержденные всеми сторонами кредиты в общий пул, на который и было выписано синтетическое CDO Abacus 2007-AC1.

Почему IKB Deutsche Industriebank купил Abacus 2007-AC1? Потому что: а) не сомневался в безупречной подготовке Goldman Sachs дериватива с технической точки зрения; б) доверял рейтинговым агентствам, которые практически на автомате выставляли всем инвестиционным инструментам Goldman Sachs наивысший рейтинг ААА, точно такой же, что и долговым обязательствам Казначейства США! И не только Goldman Sachs, но и всем его коллегам по «дериватизации» рынка — и Morgan Stanley, и JP Morgan! Так что если кто и виноват в обмане покупателей по сделке с Abacus 2007-AC1, так это Moody’s со товарищи, а не Goldman Sachs, единственное «преступление» которого в данном случае заключается в отказе нарушать деловую этику.

Аналогичная мотивация была и у ABN Amro, которому в очередной раз захотелось обогатиться на халяву, игнорируя всякую домашнюю работу. Справедливости ради заметим, что домашняя работа и в самом деле была ни к чему, поскольку ее уже провел ACA Management. Поэтому дополнительная домашняя работа не помогла бы ни IKB Deutsche Industriebank, ни ABN Amro. Рейтинг у Abacus 2007-AC1 был самый высокий, ACA Management никакого подвоха в ипотечных кредитах, отобранных Джоном Полсоном, не нашел. Чего же более?

Наконец, последнее. Обвал ипотечных кредитов sub-prime, подлежащих Abacus 2007-AC1, произошел не из-за какой-то особой прозорливости Джона Полсона, а вследствие краха всего ипотечного рынка Америки. Европейские игроки банально не сумели уравновесить собственную жадность известной толикой осторожности, за что и поплатились. Только причем тут Goldman Sachs?3

Меньше всего мне бы хотелось выступать добровольным адвокатом банковской компании, стоящей у истоков финансовой пропасти, в которую со всей гнетущей неизбежностью погружается наша планета. Помнится, в свое время я даже назвал Goldman Sachs «старшим братом» и главным бенефициаром творимой на фондовом рынке вакханалии («младшенький» — Morgan Stanley). Свои выводы, однако, строил отнюдь не на близости «Голдмана» к эпицентру власти, а на ошеломительных дивидендах, которые компания извлекала (и продолжает извлекать) из кризиса все то время, пока остальное человечество затягивает в трясину отчаяния и застоя.

Слава и репутация Goldman Sachs целиком и полностью выстроены на его финансовых достижениях и результатах, а не на реальном положении в иерархии власти — вот важнейшее обстоятельство, которое напрочь скрыто от рядового зрителя, и оно только и позволяет сегодня SEC и администрации Обамы разыгрывать операцию по прикрытию т. н. Старых Денег!

Дело в том, что Goldman Sachs, демонстрирующий уникальные финансовые результаты, ни малейшего отношения к реальным властителям мира не имеет! И никогда не имел. Море денег — правда. Властная элита — никаким местом. Именно поэтому Goldman Sachs представляет собой идеального кандидата для избиения: у всех на виду, у всех на слуху, внешних атрибутов власти и могущества — хоть отбавляй, а... «отдать» не жалко!

Начнем с биографии. Великий и ужасный Урфин Джюс современного финансового мира появился на свет во второй половине XIX века усилиями Маркуса Гольдмана, сына евреев-иммигрантов из Франкфурта. Папа Маркуса торговал скотом, а мама учительствовала. И всё. Больше ничего. В Новом Свете Маркус начинал коробейником и мелким лавочником — какие уж тут сокровища марранов, венецианское прошлое, амстердамские верфи и колониальная торговля? Маркус Гольдман — классический селфмейдмен, создавший состояние на крепком семейном подряде, проницательности, жесткости и неистовой готовности всегда и везде «брать на себя» в особо крупных размерах — удивительная черта, столь разительно отличающая это племя от всех прочих гоев.

Вторая фамилия в названии компании принадлежит Сёме Заксу, зятю Маркуса (мужу младшей дочки Луизы), столь же непримечательному по родословной и столь же выдающемуся по хватке. Гольдманы и Заксы пришли в мир, в котором уже вовсю раскручивались финансы, принадлежащие старинным европейским домам и инвестиционным компаниям. За 130 лет они «сделали» практически всех.

«Сделали» по деньгам, но не по власти и не по влиянию. Принято считать, что Goldman Sachs является едва ли не основным поставщиком кадров для Дяди Сэма. Из рядов компании вышли Генри Полсон и Роберт Рубин, служившие госказначеями при Джордже Буше и Билле Клинтоне. Генри Фаулер, хранитель финансов государства с 1965-го по 1969 годы, Джошуа Больтен, руководитель секретариата Белого Дома, Роберт Целлик, заместитель госсекретаря. Были и другие.

Но птенцов гнезда Goldman Sachs объединяет одно показательное качество: все они — служащие! Третьего и даже второго эшелона. И никогда — первого. Да пусть бы и первого. Проблема в том, что Старые Деньги и реальные власти предержащие сами по себе вообще не служат! Они лишь назначают. Причем не казначеев, а президентов. Банков и государств.

Теперь несложно ответить на вопрос: почему «козлом отпущения» назначили Goldman Sachs, а не какой-нибудь JP Morgan или Morgan Stanley? Да потому, что и JP Morgan, и Morgan Stanley, структуры существенно более скромные в финансовом отношении по сравнению с Goldman Sachs, в иерархии реальной власти занимают существенно более высокую позицию благодаря непосредственной и прямой связи со Старыми Деньгами.

Еще одно обстоятельство, позволившее SEC и Обаме выпустить пар за счет Goldman Sachs — хрестоматийное неумение бизнесменов без родословной выставлять напоказ свое богатство. Goldman Sachs в этом отношении, кажется, переплюнул саму историю. Чего стоят одни только бонусы чудовищных размеров, которые банк с удручающей настойчивостью выплачивает своим менеджерам и трейдерам, делая эту информацию достоянием широкой общественности?

И это в ситуации, когда реальный уровень безработицы в стране превысил 20 процентов! Кому нужен этот пир во время чумы? Неужели не понятно, что ничего, кроме лютой ненависти, у простого населения достижения Goldman Sachs не вызовут? Или Ллойд Бланкфейн, глава компании, полагает, что голодная и завистливая публика умилится изобретательности трейдеров Goldman Sachs, умеющих делать деньги в момент, когда остальные их теряют?

Все эти обстоятельства в совокупности позволили тонкому политику Обаме умертвить за счет Goldman Sachs сразу множество зайцев:

* потрафить населению страны, припечатав к столбу позора зазнавшегося «банкира-кровососа»;
* откупиться от Евросоюза, который с зимы приставал с ножом к горлу, возмущенный ролью Goldman Sachs в аферах с госдолгом Греции;
* отвести общественное негодование от настоящей финансовой элиты страны (JP Morgan, Morgan Stanley и проч.)

Чем все это кончится? Ничем! Неприятно, обидно, да и репутации повредит на годы вперед, но Goldman Sachs выдюжит. Поднимется с пола, отряхнется, утрется. Простолюдину не привыкать. Чай, не баре, жизни не боимся! Поднимется и двинет дальше: как и прежде обставлять всех конкурентов за счет талантов менеджмента и уникальной генетики!

В поддержку Голдмана
Какой из ядовитых пауков более ядовитый?!
Мухи закончились, начали грызть друг друга.

Корейцы настолько прагматичны, что готовы отказаться от святого, если это принесет выгоду. Даже от своего имени.
В ближайшие месяцы подобной святостью за светлое завтра расплатится концерн Daewoo, навсегда став Chevrolet Korea. Слово Daewoo на русский переводится, как «Вселенная». Но раз у целой «вселенной» дела не идут, а головная контора GM не хочет тратить деньги на корейскую вывеску и предлагает сменить ее на американскую, значит о своём прежнем названии пора забыть и устремиться в совместное американизированное завтра.

В результате даже у себя дома все автомобили концерна теперь будут называться Chevrolet, ну а по миру они так называются уже давно. Примечательно, что пока корейцы аккуратно объясняются с публикой, аргументируя волю GM и рисуют логические построения, сам Дженерал Моторс про корейцев даже не вспоминает и пишет в пресс-релизе совсем о другом, заявляя о решении вывести на рынок страны утренней свежести давнее американское имя. Ну, вроде никто никого не аннулирует и не придает забвению, а просто приходит в страну чрезвычайно крутой игрок, открывающий для себя очередной рынок, масштабно продвигающий легендарный бренд на новой территории. Главный американец (Майк Аркамон, Президент и CEO GM Daewoo) по этому поводу гордо заявляет: «Мы готовы к тому, чтобы вывести на рынок Кореи один из самых легендарных брендов в мире». А чтоб никто не заметил тяжести расставания корейцев со своим родным и близким в обмен на чужое, но выгодное, отправка местного бренда на помойку истории обставляется аргументацией с элементами самовнушения: «Исследования рынка, выполненные специалистами из GM, показывают очень высокий уровень лояльности к бренду Chevrolet в Южной Корее». И хотя результаты исследования, после ссылки на исполнителей из GM сразу тускнеют, выбирать не из чего, решение принято. А поскольку не все корейцы обрадуются, что их родной Daewoo внезапно скончался, а по стране поехали Chevrolet, американцы бьют в ладоши, приговаривая - "Эта новая возможность роста позволит нам конкурировать в новых для бренда сегментах…» (М.Аркамон). Особенно изящно получилось про новые сегменты, тем более с учетом того обстоятельства, что одним брендом на рынке сразу стало меньше и место в сегменте автоматически освободилось.

А чтоб пилюля стала слаще, да и отражение в зеркале вызывало гордость, кроме местных автомобилей в Корею привезут и невиданное: Chevrolet Camaro!

В истории этой страны вполне добровольное расставание со своим именем происходит не в первый раз. В свое время там существовала электронно-телефонная фирма Goldstar. Но ради выхода на рынок США ей пришлось переименовываться в LG. И вроде ничего…

Кстати, бренду Chevrolet в этом году исполняется 100 лет. Бренду Daewoo лишь 44 года.

Такая же участь ждет и китайцев.
Глобализация.
Совсем не обязательно это будут компании с американской вывеской.
Вывеска может быть Дженерал, Мерседес, Рено ...., но капитал в них уже международный.

В конце 70-х годов компьютерный рынок Индии находился под безоговорочным контролем IBM. Голубой гигант заваливал страну устаревшими уже 15 лет перфокарточными вычислительными машинами, которые все в мире покупать отказывались. Американцев вежливо попросили поставить что-нибудь более современное, а когда американцы отказались, их просто выгнали с рынка. И назначили своих, из числа надежных и проверенных предпринимателей. Желательно, чтобы еще понимавших толк в компьютерах. Азим Премджи, недоучившийся студент Стэнфорда, был идеальным кандидатом. Ему и доверили.

Премджи купил маленькую американскую компьютерную фирмешку в Цинциннати, чтобы получить доступ хоть к какому-нибудь ноу-хау, и наладил производство первых индийских компьютеров. Компьютеры эти были полной фикцией, зато отлично символизировали собой национальную технологическую независимость — другого и не требовалось. Когда IBM «простили» и пустили обратно на индийский рынок вместе с остальной бригадой — Microsoft, Canon, Cisco Systems, Hewlett-Packard, Sun Microsystems и Adobe, там их уже ждал для ведения «совместного бизнеса» местный монополист — вчерашний производитель маргарина и шампуня Азим Премджи со своей Wipro.

Не подумайте только, что Wipro монополизировала индийский ИТ-рынок в государственно-капиталистические 80-е годы. Были игроки и покрупнее, например, Tata Consultancy Services и Infosys Technologies, однако все они создавали свои многомиллиардные капиталы по единой схеме эксклюзивных государственных назначенцев.

Не подумайте и того, что в государственной корпоратократии я усматриваю нечто предосудительное. Боже упаси! Бизнес как бизнес, тем более что на заре капитализма в азиатских странах (Россия не исключение) никакого иного пути к звездам и быть не может (вспомним японские заибацу, корейские чаеболы, китайские госкорпорации!). Нужно только понимать, что подобный источник первичного накопления не имеет ни малейшего отношения к каким-то исключительным талантам и способностям предпринимателя. Правильная семья, правильные связи, правильное поведение, правильный характер и умеренная доза антрепренерского мастерства — вот волшебная формула миллиардных состояний индийского национального бизнеса (не следует его путать с бизнесом зиц-председательским а-ля марвари Лакшми Миттал, который выступает фасадом инвестирования из бывшей и вечной британской метрополии!)

Миллионы долларов, унаследованные от отца, Азим Премджи превратил с помощью правительств Морарджи Десаи, Чаран Сингха и Индиры Ганди в сотни миллионов. Выход на миллиардное состояние обеспечила Бомбейская биржа. Что ж, вполне традиционный путь, проделанный десятками индийских компаний в период с 1980 по 2000 годы.

Разобравшись с источниками богатства Азима Премджи, займемся теперь его уникальным жестом благотворительности, сделавшим его имя достоянием массовой культуры. Начнем с технического аспекта. «Два миллиарда долларов на развитие школ» звучит, конечно, потрясающе, однако в реальности все выглядит существенно приземленней. Три компании, находящиеся под контролем предпринимателя, безвозмездно передали в благотворительный фонд Азима Премджи 213 миллионов акций Wipro, 8,68% от всего объема. По текущим котировкам стоимость акций приблизительно равна
2 миллиардам долларов.

Поскольку фонд обладает статусом endowment trust, можно предположить, что доходы от инвестиции должны использоваться только по целевому назначению, то есть направляться на благотворительность в сфере начального, среднего и высшего образования. В частности Azim Premji Trust спонсирует деятельность Университета Премджи, в котором обучаются тысячи будущих учителей сельских школ.

Обратите внимание: пущены на благотворительность будут не сами инвестиции в форме акций, а доходы от них. Иными словами, акции как были, так и останутся биржевыми ценными бумагами, которые, собственно, только и переложили из одного кармана в другой (со счетов инвестиционных компаний на счет траста). Ставка делается на рост котировок: повысится стоимость ценных бумаг на бирже, появится излишек на счете, его-то и можно будет пустить на развитие образования в Индии. Сами понимаете, излишек этот по размеру не идет ни в какое сравнение с рыночной стоимостью ценных бумаг, теми самыми изначально заявленными двумя миллиардами долларов. К тому же еще нет гарантии, что котировки на бирже будут расти, а не падать.


21 июня 2009 года (полтора года назад!) британская The Sunday Times опубликовала интервью Азима Премджи с известным журналистом Эндрю Дэвидсоном, где в преамбуле проскользнула, на мой взгляд, сенсационная и совершенно скандальная информация. В частности, одной из ключевых задач благотворительной деятельности Фонда Премджи в сфере образования была названа разработка специальной программы обучения для девочек из бедных семей, которая позволила бы удерживать их в школе как можно дольше для того, чтобы не допустить ранние браки и, тем самым, снизить рождаемость!

Признаюсь, меня этот тонкий нюанс благотворительности нисколько не удивил, даже напротив. Значительная часть американской и британской филантропической деятельности направлена на «планирование семьи», «легализацию абортов» и прочие инициативы неомальтузианских хозяев жизни. Достаточно сказать, что снижение рождаемости неэлитного населения планеты является приоритетной задачей фондов Билла и Мелинды Гейтс и их единомышленника Уоррена Баффетта.

Значительная часть американской и британской филантропической деятельности направлена на «планирование семьи», «легализацию абортов» и прочие инициативы неомальтузианских хозяев жизни. Достаточно сказать, что снижение рождаемости неэлитного населения планеты является приоритетной задачей фондов Билла и Мелинды Гейтс и их единомышленника Уоррена Баффетта.

А китайцы сами додумались.

Перепуганные власти эмирата раздают гражданам деньги пачками и бесплатную еду.
Когда волнения в арабском мире только начинались, очень обидно было сознавать, что революционная волна, возможно, смоет пару засидевшихся генералов, но ничего не сможет сделать с гораздо более неприятными эмирами Персидского залива, которые опять откупятся нефтедолларами. Однако последние события в Бахрейне показали, что от восстаний не спасает даже рекордный уровень подушевого ВВП. Правители Персидского залива сейчас заметались в панике на своих закачавшихся тронах и готовы на любые жертвы, лишь бы откупиться от взалкавшей демократии толпы. Эмиры поняли, что ситуация серьезная, и лучше будет переплатить, чем недоплатить.

Правительство Казахстана планирует определить перечень национальных компаний для участия в программе “народного IPO” и вывести их акции на фондовый рынок страны уже в марте 2011 г. Об этом сообщает министр финансов Болат Жамишев, передает РИА “Новости”.

у кого нефть, тот делиться будет доллром. Как Кувейт. У кого нефти нет, будет делиться корпоративными правами.
Единственные ЦБ, которые не зависят от инфляции -- паевые ЦБ. И именно на паевых ЦБ "оседает" повышение производительности труда.
ИПО -- это не прихоть. Это ВЫНУЖДЕННАЯ мера для власти.

Сиамские близнецы (янки и китайцы) в действии: одни печатают, другие работают - в итоге оба зарабатывают, а остальные должны делиться (т.е. отдавать): "у кого нефть, тот делиться будет долларом. Как Кувейт. У кого нефти нет, будет делиться корпоративными правами".
При этом делиться с подчиненными - не есть гарантией (см. Бахрейн), т.е. делиться нужно с близнецами.
Демонстрации и митинги - там, где нужно менять власть (получить доступ к активам и ресурсам).

Лес рубят, щепки летят. У кого делиться нечем???

З.Ы. Что первично?!
Если IPO вынужденная мера, то не есть ли это способ перераспределения собственности в 21 веке (без вооруженной борьбы - войны):
Пузырь (масштаба и последствий влияния на мировую экономику), кризис-падение стоимости активов, рост долгов (частных и государственных), национализация, печатный станок, инфляция, необходимость наполнения бюджетов - отдачи долгов, приватизация-ИПО в пользу новых собственников.

В итоге активы Форда, Дженерала..., Дерипаски..., Опель..., ИСД ... перераспределись в пользу ... На одной только Украине сколько еще будет "проедено" и отдано за долги. И все практически даром.

Ключевой момент - Ринат (Дерипаска) может быть очень "богатым", по сравнению с одним даже американцем или европейцем, но создать очень "богатую" компанию, по сравнению с мировыми компаниями, ему никто не даст.
И похоже уже взялись и за арабских принцев.

А вот Морганы, Ротшильды, Рокфеллеры ... - другой вопрос.

Из интервью Сечина:

— Мубарак, наверное, то же самое говорил. (корреспондент)

— Не знаю, не слышал этого. Если вы об этом хотите поговорить, я бы подготовился. (Сечин)

— Я просто так.

— Нет-нет, не просто так вы это сказали. В таком случае надо пристальнее изучить происшедшее в Египте. Посмотреть, что делали в Египте, скажем, высокопоставленные руководители Google, какие там были манипуляции с энергией народа.

+ к этому деятельность Гугл в Китае.

Два эти направления постепенно расползались по планете в разные стороны, пока, наконец, не пересеклись в мусульманской стране Бангладеш. Столкнувшись, разновидности протеста мутировали и превратились во что-то совершенно невообразимое. Антиправительственные шествия в Бангладеш возглавили биржевые трейдеры, и требуют они не отставки премьер-министра, а пересмотра ставки обязательного резервирования для банков.
....
Проклятие финансовой грамотности обрушилось на Бангладеш где-то в 2006 году. После пары десятилетий стабильного экономического роста у некоторых бангладешцев появились небольшие сбережения. Поначалу люди по привычке несли деньги в банки, но примерно с 2006 года все больше бангладешцев стали узнавать, что у них в стране есть еще и фондовый рынок, где доходность гораздо выше, чем по депозитам.

Буквально за четыре года биржа в столичной Дакке совершила огромный качественный прорыв в своем развитии. Число индивидуальных инвесторов выросло многократно. Еще в 2006 г. их было менее полумиллиона, а в 2010 г. – уже почти 3,5 миллиона человек. Благодаря такому мощному притоку инвесторов Даккская биржа вообще не заметила мирового финансового кризиса.
.....
Теперь каждый раз, когда торги на Даккской фондовой бирже заканчиваются 5–6% падением котировок, тысячи возмущенных индивидуальных инвесторов выходят на улицы города, бьют стекла, кидаются камнями и жгут портреты министра финансов. Правительство в ответ временно приостанавливает торги, создает специальные комитеты и обещает послабления в кредитно-денежной политике. Когда фондовые индексы начинают снова расти, протестующие возвращаются с улиц к своим компьютерам до следующего спада.

slon.ru/blogs/samorukov/post/527993
Инструмент он и есть инструмент. Он может быть и плохим, и хорошим. Но в большей степени имеет значение то, кто (как, с какой целью) им управляет.
Вполне вероятно, что подобие такой игры будет и у нас.
Обидно, что хаять будут фондовый рынок, а не стоящих за ним.
Что они не видели:

Люди несли на биржу все новые и новые сбережения, а количество обращающихся там акций никак не успевало расти теми же темпами. В итоге, из-за переизбытка спроса на фондовом рынке Бангладеш надулся пузырь таких размеров, что его заметили даже в МВФ.

Заметили