В теории это может значит что скоро прийдет сверхчеловек и мы как вид гомосапиенс вымрем к едрени
Все это шутка, но в каждой шутке....
|
|
В теории это может значит что скоро прийдет сверхчеловек и мы как вид гомосапиенс вымрем к едрени Все это шутка, но в каждой шутке....
baran
Тоже по оффтоплю. Шо ж это за вопрос то такой? ТО пещерных медвежат из-за него угробили, потом в СССР из-за него хуже стали, если верить Булгакову. А сейчас из-за него всех нас волнующий кризис пришел.
Я с нынешней и не сравнивал, но вот греческая медицина выиграшно смотрится на фоне медицина 18-го века. Перестали производить новые и использовать старые. Без использования - они теряются, "портятся", как машина без езды (без эксплуатации) под подъездом. Знания в методичке и навыки опытного "ретранслятора" знаний из методички в реальный мир - "это две большие разницы". Опытный сталевар на "Запорожстали" ушел на пенсию, опыт свой и навыки не передал ученику. Кто и через сколько лет сможет превзойти успехи его поколения. Без преемственности знания - мертвый груз, бесполезная ноша. Даже в ноуте за 350 у.е. Я уже ссылку давал. Оч. здраво, как по мне. Востаннє редагувалось козак в Чет 22 сер, 2013 13:42, всього редагувалось 1 раз.
И что, что сложные? Эволюция, как и любой другой векторный процесс не может идти вспять. Ну просто не может простейший эволюционировать в направлении упрощения. Есть один выход, от простого к сложному, но это не значит, что сложный - лучше простого. Я недавно по эволюции давал ссылку. Чем сложнее система, организм - тем он более уязвим. Это принцип любого механического, эл. устройства (если есть чему ломаться, оно рано или поздно обязательно сломается). Чем больше компонентов, чем сложнее и многочисленнее связи, тем более вероятен сбой, поломка, выход из строя. Простейшие - были за миллиарды лет до появления человека, и будут еще процветать миллиарды лет, после заката эры гоминид. Морозь, кипяти, радиацией облучай, в вакуум их на сотни миллионов лет - им все ни по чем. "Для того чтобы сработала связь между наукой и коммерциализацией, нужно из отдельных компонентов выстроить целый космический корабль. Это самое сложное, что в бизнесе может быть. Есть фундаментальная наука, есть ориентированные исследования, есть инвесторы, есть заводы. Понятно, что сам завод никакие НИРы и НИОКРы в науке финансировать не будет. Сами финансисты и банкиры тоже не будут вкладываться в проекты в области физики твердого тела. Им всем надо состыковаться друг с другом и их всех между собой надо согласовать: сначала — чтобы было где исследовать, чтобы было кому финансировать ранние разработки сейчас, а потом — чтобы было кому финансировать разработки на следующей стадии уже через пять лет. На Западе инструмент венчурного финансирования отточен за десятилетия. И потому в этом «зоопарке» есть животные разного вида. Венчурные фонды бывают такие, которые входят в наукоемкие проекты на самых ранних стадиях (у них есть собственное название — «посевные фонды»), когда еще нет собственного бизнесмена, который будет вести этот проект, а есть только ученые. Есть такие венчурные фонды, которые входят уже на последней фазе. Они передают проект друг другу. Есть «стервятники», которые приходят тогда, когда проект не получился, но в него много всего вложено. И тогда инвесторы выкупают провалившийся проект по дешевке, меняют бизнес-команду и затем продолжают дело."... "Для той сложной наукоемкой «экосистемы», которую вы описывали, нужны определенные условия среды. В России они есть? А. Юхин: Главное, чтобы эти условия были естественными. Но среда — понятие многофакторное. Законодательство, налогообложение и т. д. А. Юхин: Если бы не было рыночного спроса и рынок сам не пришел к потребности развивать наукоемкий бизнес, то никакие законы, никакие административные команды не помогли бы. Мы можем командовать «Поезд, стой, раз-два!», выделять кучу денег, но не будет в науку частных инвестиций, если это бизнесу не интересно. Если «Тройка» этим занялась, то это уже серьезный знак."... "А. Вакуленко: Я бы еще добавил: очень важно, чтобы эта «экосистема» была не замкнутая. Сегодня разговоры о том, что мы придумываем на бумаге великие вещи, но не можем довести их до конечного результата, звучат как устаревший миф. Сейчас нет такой проблемы, потому что весь мир открыт. Наши конструкторы рисуют схему платы, которая им нужна, я высылаю пяти разным фабрикам на Тайване, делаю запрос, сколько это будет стоить и когда будет готово, потом получаю ящик готовых образцов. Вот только что в моем производстве не могли найти нужных микросхем, которых не было в данный момент в России. Тогда заказали в Америке. И пришла бандероль с ними. Поэтому, какие проблемы с доведением до реализации научных идей? Мир открыт!"... "М. Фейгельман: Это правда. Тем не менее, судить о готовности российских ученых к взаимодействию с бизнесом я пока не могу. Мой личный опыт заключается в том, что надо делать только то, что считаешь нужным сам. А знать, что думает начальство или научная общественность, мне неинтересно до того момента, когда это знание становится необходимым. Так вот, до последнего времени информация о взаимодействии науки и бизнеса в России была и правда бесполезным знанием. Мы неоднократно писали всякого рода прожекты и пытались кого-нибудь на них соблазнить. Но ничего не получалось..." Ни в качестве З.ы. "Инвестиция — это жестче, чем женитьба." ОФФТОП"Почему животные не улыбаются?"
И люди, и животные улыбаются, когда хотят продемонстрировать друг другу дружелюбие. При этом улыбка — оскаленные зубы! — вроде бы должна восприниматься как угроза. И действительно, бывает ведь «зловещая улыбка», «издевательский смех» или «торжествующий смех» победителя над побежденным. Но обычная улыбка воспринимается прямо противоположным образом — как «дружелюбный оскал». Показывая зубы, улыбающийся как бы говорит адресату: «Вот как я мог бы с тобой поступить, но не поступлю!» (эту идею высказал великий этолог Конрад Лоренц). Так что улыбка — это ритуализованная угроза, превращенная в приветствие. Еще можно было бы назвать ее «укус без укуса». "Детские вопросы" "В этом разделе мы пытаемся дать ответ на «научные» вопросы, на которые вы не смогли ответить вашим детям (а так оно часто и бывает). Собственно, и само название раздела придумано ребенком." О малой устойчивости формаций по мере развития очень точно сказано у Маркса. Он показывал возросшую хрупкость кап. способа производства (кап. системы), но в тоже время указывал, что она быстро восстанавливается, благодаря своей бОльшей производительности и прогрессивности. На мой взгляд, устойчивость нынешней глобальной системы кроется не в надежности элементов (они безусловно менее надежны, так как более сложнее цепочки производства), а именно в возросшей угрозе краха, как это не парадоксально. Ведь более очевидно -- победителей не будет. Ранее -- каждый был уверен в своей победе. Второй фактор -- возросшие возможности для нахождения компромисса. Третий -- возросшая взаимозависимость конкурентов, вышедшая на качественно новый уровень -- такой, что конкуренция практически условна -- инструментов воздействия на конкурента, которые не нанесут себе же значимый урон, всё меньше. Четвертый -- диверсификация капиталов властьимущих по странам. Пятый -- довольно высокий нынешний уровень жизни: есть куда падать. А за бунт или винтовку, как правило, массы берутся, когда приперли к стенке. Посмотрите на Детройт -- упали то как! Но при наличии кольтов никто не бунтует и краха за окошком не видно: "Детройт Ред Вингз" и "Детройт Тайгерз", как всегда на уровне Откатились, но поднимутся.
Разные категории. Организмы выживают, люди (общество) прогрессирует в строну улучшения жизни, а не просто выживания. Лев не стремится сделать мясо вкуснее. Для выживания ему достаточно просто иметь мясо. Человек же -- жарит, парит, маринует, коптит, добавляет пряности и т.д. Система (общество) развивается именно в этом направлении. Естественно, чем сложнее и следовательно вкуснее, тем хрупче. Но в тоже время: лев не может положить мясо в холодильник, а человек может. То есть не думаю, что сложность системы увеличивает шансы краха. Так как она одновременно уменьшает роль других факторов, влияющих на систему.
|
|