У США будуть знімати відбитки пальців в іноземців, які залиш

Пропонуємо до обговорення:

У США будуть знімати відбитки пальців в іноземців, які залишають країну

Дивися повний текст У США будуть знімати відбитки пальців в іноземців, які залишають країну.

...
И я готовлю вас к такому веку
В котором не узнаете себя...
(Алексей Никонов)

Абсурд как инструмент, абсурд как метод, абсурд как гнозис, абсурд как магия, абсурд как акт протеста против зрелища в театре отчуждения, против гламурных эманаций ур** шоу срежиссированного капиталом, фальсифицированной реальности, симмуляции чувств. В таком положени вещей, мы просто обязаны нивелировать зрелище абсурдом. Подкладывать бомбы под здание культурной стерильности мейнстрима. Этого явно не было в сценарии. Белый кролик с плакатом "Майкл Джексон умер за тебя" , встречающий зрителя на сцене. Сам зритель даже не подозревает о том, что мы намерены превратить сцену в эшафот. Наш театр начинается с виселицы. Обособленный субьект, "конченный" экзистенциалист, отрицающий навязываемый ему спектакль, понимает, что не может конкурировать с системой в информационном пространстве, поэтому убийство превращается для него в последнее средство коммуникации с социумом, а террор становится методом пробуждения...и своего рода самоинициацией и одновременно принудительной, насильственной инициацией других. Разумеется речь идет исключительно о терроре онтологическом...А под убийством следует понимать убийство Ветхого Адама, на уровне кодов и рефлексий, в ницшеанском контексте преодаления человека, на смену которому приходит Новый Адам - сверхчеловек, создающий и утверждающий новые ценности для всего.
Для тех, кто стоит за пределом рефлекторного бытия, мотивы не так уж и важны. Мотив всегда один – чисто экзистенциальное переживание, все остальные надстройки – догматический предлог, который вообще обладает сомнительной ценностью в постмодерне. Преодоление исторической комы и всех видов фрустраций. Восстание без знамени. Из числа тех, кто видел Иисуса Христа раздающим возле метро флаера на Армагеддон. Это послужила сигналом. Новая презентация. Вход свободный. Единственное, что могло бы волновать – будет ли там фурш? Ведь сказано в евангелии, что надо есть плоть и пить кровь. Куски окровавленных человеческих тел будут подавать на золотых подносах полуголые вечно девственные гурии, с гладко выбритыми лобками и табличками на шеи: Фатима № 1, Фатима № 2, Фатима № 3 и т.д… Эрос и Танатос станут одним целым в экстазе соития смерти и любви. Перефразируя Че Гевару: не стоит ждать пока апокалипсическая ситуация назреет сама собой. Это явный эсхатологический оппортунизм. Наш долг создать эту ситуацию самостоятельно. План таков: хитрый шаман, наевшись псилоцибиновых грибов, проникает за диджейский пульт, где при помощи электричества трансформируемого в ритм и вибрацию, взывает к богини Кали, дабы она исполосовала ножом гнусную реальность, восстановим, таким образом, зону сакрального измерения, которая затем превратится в передвижную автономную зону вооруженной коммуны анархистов. Вознамеривающихся досрочно построить рай на земле или на худой конец, просто хорошо провести время, устроив пару массовых терактов, грабежей и поджогов. Получить возможность упасть мордой в отобранный у эстаблишмента кокаин. Тем временем, группа тибетских монахов «Бон – По», при помощи секретных мантр, разрушает озоновый слой земли, чтобы приблизить экологическую катастрофу. Пусть сбудутся самые грандиозные фантазии сталкер – готов. Трудолюбиво засыпая песок в шестерни социальных механизмов. Делать гвозди из людей, чтоб потом заколачивать их в крышку гроба социальных институций. Эскалация тотального безумия и радости вызванная тем, что ЛСД в немерянных количествах добавляют в городской водопровод. О ходе данных процессов штаб сионских мудрецов по подготовке Армагеддона «Эстер Паним», регулярно рапортирует Господу Шиве. Призрак онтологического терроризма бродит по Европе, как джин, выпушенный из бутылки абсента новых постдекадантов. Зеленый джин суфийских алхимиков. Вспышка прожектора очерчивает экспрессивно размытые контуры и перед нами восстает фигура Нечаева, воскрешенного из мертвых. С немигающим взглядом змеи и хвостом рептилии, зажатым в зубах, держа в одной руке написанный им «Катехизис революционера», а в другой телефон «Sony Eriksson»,(хорошо зарекомендовавший себя при создании радиоуправляемых взрывных устройств на Северном Кавказе), Нечаев цитирует слова Кришны: Мы являемся на землю, когда Дхарма искажается! Затем он хладнокровно набирает комбинацию цифр и делает звонок. Последний звонок в вашей жизни. Артур Рембо сосет пухлый х... Мао Дзедуна, стреляющего психотропными ампулами в окруженную со всех сторон, хунвейбинами, толпу . Стайки вооруженных малолеток врываются в дорогие пентхаусы, насилуя холеные тела ж*** длинноногих блондинок. Жертвы подросткового сексуального террора верещат, давясь липкой спермой под всеобщее ликование. Собственность существует до тех пор, пока есть возможность грабежа. Передвижение по городу практически невозможно. Улицы разрезаны баррикадами, а в каждом из окон может сидеть сумасшедший снайпер, без разбора отстреливающий головы прохожим и уже успевший к этому времени застрелить дуру – жену и двух собственных детей. До последнего момента, он считал свою жизнь вполне состоявшейся, благополучной и счастливой. Дом, машина, работа, семья, стабильность… Впереди тихая старость, уютная, хотя и перемазанная манной кашей и дерьмом. Будущее давно детерминировано и именно поэтому выглядит как смертный приговор.

Fin